Болонский процесс шагает по миру уже почти четверть века. 19 июня 1999 года – день его рождения. Именно в этот день представители 29 стран подписали Болонскую декларацию.  

В сентябре 2003 года государством-подписантом декларации стала и Россия. Высшее руководство страны и, на тот момент, министр образования Владимир Филиппов сочли этот шаг «целесообразным». Читаем – сообразным цели. А цель, как известно, была простая. Оковы тяжкие упали, и молодые и наивные ельцинская, а затем путинская России спешили кружиться в общеевропейском хороводе, играть по европейским правилам в европейские игры. В общем, чувствовать себя на Западе как дома.  

И вот, согласно принятому под самый Новый Год закону, в грядущем сентябре вступят в силу изменения, откатывающие систему на шаг назад. Но об этом позже, сначала – диспозиция. 

Что вышло из этой «жить-как-в-Европе» затеи – «хорошего» и разного – время уже показало. Наглядно. В том числе и на примере системы образования. Отделанная на европейский манер, она расслоилась как дешёвая подошва – оторви да брось.  

«Вылупились» недоделанные «бакалавры», не знающие, куда приткнуться после своего бакалавриата. Как только над ними не изгаляются: и буколярвы, и бульбазавры… Объявились пафосные «магистры» – нередко люди без базы, ибо оканчивали первую ступень по другому профилю. Без базы, но с дипломом. От надёжного кадрового костяка советской эпохи – «специалистов» – большинство учебных программ отказались. Специалисты стали медленно, но верно «вымирать».  

 
Спору нет, у новой системы есть как минусы, так и плюсы.  

И да, мир не стоит на месте, и трансформация советского была неизбежна. И уж конечно, ругать эту не очень-то новую модель – уже моветон, не обругал её только ленивый. Отметим, однако, главное. Заменив базовые ценности советской школы (обстоятельность и фундаментальность) на новомодные европейские (мобильность и многовекторность), система начала выплёвывать в пустоту шестерёнки собственного механизма. Иногда шестерёнки звонко брякаются о что-то твёрдое. Тогда до нас доносится: «кризис российской науки», «утечка мозгов» и проч. и проч. Наконец, система застывает в отупении. Задумывается, как быть дальше. 

 
Быть ли?  

Да, горизонты образования расширились. Оно, действительно, стало общедоступным. (А именно это и декларировалось как цель и ценность «новой эры»). Но другая сторона медали – тотальный системный сбой. Охват образования увеличился, уровень – снизился. Парадокс? Нет, закономерность. Машина заработала вхолостую. 

 
Мнимая демократизация в образовательной сфере привела к деградации. К деградации на грани дегенерации целого поколения. И на этой грани мы балансируем до сих пор. Попирая закон диалектики, количество «образовывающихся» упрямо отказывается перерастать в качество. Что здесь имеется в виду?  

По данным ВЦИОМ, 30% молодых людей в России получают высшее образование. То есть каждый третий. Цифра запредельная. Даже по меркам современной Европы – там она колеблется в районе 20%. При этом, по данным того же ВЦИОМ, 28% респондентов с высшим образованием никогда не работали по специальности. По специальности работает лишь каждый второй. Иными словами, колоссальные ресурсы – денежные, временные, человеческие, – вкладываемые в производство кадров, идут прахом. Пути этих средств воистину неисповедимы. Система не производит кадры для той или иной узкоспециальной сферы. Потребность социума в компетентных работниках остаётся, по большому счёту, не закрытой. Система беспорядочно штопает всё новые и новые партии белых воротничков. Партии через одну бракованные, воротнички трещат по швам, но это никого особо не волнует. Да и что волноваться? Люди заняты, люди работают. Что вам ещё надо? Но есть и оборотная сторона: расползающийся дилетантизм как симптом времени.  

В самом деле, может ли в такой ситуации не падать доля высококвалифицированных специалистов? Ведь для того, чтобы им стать, нужно проработать плюс-минус всю жизнь в узкопрофессиональной сфере, постичь секреты ремесла. Увы, нынешняя экономическая система, подверженная кризисам, этого почти не предусматривает. На это у неё ни времени, ни денег, ни сил. И вообще – у неё свои заботы. Картина, что называется, маслом. И вот уже деятели «нулевых», сменившие за 20 лет несколько кресел, снова ломают копья и головы, решая, что делать (вопросом «кто виноват?» никто не задаётся – непродуктивно). Решают очень осторожно, не афишируя, втайне понимая, что исправляют за собой же. О чём речь? 

 
Об уже упомянутом законе.  

В конце декабря, под Новый Год, Госдумой были внесены изменения в закон об «Образовании». Особой огласке это не придавалось. Но сказать об этом важно. В соответствии с изменениями, в сентябре 2021 года вступают в силу новые условия обучения в аспирантуре, а также – и это главное – новая процедура финальной аттестации на выпуске. До этого, исходя из болонских стандартов, аспирантура позиционировалась как третья ступень образования. Аспирантура предполагала, главным образом, обучение и повышение уровня компетенции. 

Довлела образовательная компонента. Чтобы окончить аспирантуру, обучающийся вовсе не был обязан предоставить диссертацию на защиту. Он просто «закрывал» зачёты, промежуточные аттестации, педпрактику. Отучившись за счёт федеральных средств, несостоявшийся молодой учёный спокойно уходил работать в иную, ненаучную сферу. Не секрет, к тому же, что многие молодые люди заходили на «третью ступень» отнюдь не из пылкого научного интереса, а с тем, чтобы лишние несколько лет пожить в общежитии, «откосить» от армии. Потенциал главной кузницы научных кадров явно страдал от подобных практик. По задумке законодателя, аспирантура должна трансформироваться. Теперь, чтобы её окончить, необходимо предоставить кандидатскую диссертацию на предзащиту. Госкомиссия вынесет своё заключение. Нет работы – справка на руки. Но не диплом, как это было раньше.  

Комментируя поправки в интервью Российской Газете, всё тот же Владимир Филиппов (ныне председатель Высшей аттестационной комиссии при Минобрнауки РФ) признаётся, что, дескать, в своё время «переборщили, перегнули палку». Скажем жёстче: «палку» не перегнули, а надломили. Образ и подобие Болонской системы оказались безблагодатны для российской научной действительности. Кадровые вопросы в отечественной науке только обострились. Так, в отчёте от 7 февраля 2020 года Счётная Палата среди главных проблем российской науки отметила снижение за последние 20 лет динамики численности молодых исследователей в возрасте до 29 лет. (Относительно 1993 года (1,315 млн человек) этот показатель сократился почти в два раза). Фигурирует там и «слабое привлечение молодых научных кадров». Эти недостающие кадры – и есть наши молодые люди, пережидающие призывной возраст, решающие проблемы с жильём без стремления написать и защитить кандидатскую, влиться в научную жизнь. 

 
 «Образовательная компонента будет сокращена», аспирантура должна снова стать «научной» – провозглашает Филиппов. 

 Иными словами, стать тем, чем она была до оскопляющей реформы. Реформы, которая одной рукой дала индивиду свободу выбирать своё образование, своё будущее, другой же – эту свободу у него отобрала. Отобрала потому, что, рассуждая глобально, связь между образованием и профессиональной реализацией перервалась – в Европе молодого бакалавра из России по-прежнему никто толком не ждёт, а на Родине любой блогер без образования зарабатывает больше, чем любой инженер на любом заводе, любой врач в поликлинике, любой учёный в лаборатории. Посмотри, как смело! Попробуй, как свободно!.. А новый закон? Что это как не неохотливое признание несостоятельности Болонской стратегии? Несостоятельности стратегии копирования вслепую, стратегии институционального приспособленчества, механического воспроизводства чужой модели. Стратегии, в конечном счёте, игнорирования собственного своеобразия, индивидуальности социокультурного пути. Ведь давно уже ведутся разговоры на самом высоком уровне. То и дело в прессу просачиваются высказывания чиновников о том, что «болонское разделение» нам не вполне подходит, что есть собственный опыт, от которого можно и нужно отталкиваться. То бывшая министр просвещения Васильева, то ректор МГУ Садовничий, то сам президент публично говорят о возврате специалитета для ряда специальностей. Иными словами – об отходе от Болонской системы.  

 
Говорят, и ничего не происходит. Ничего не происходит, и снова говорят.  

Но наука сама себя на ноги не поставит. Да и двадцатые годы – не «жирные» нулевые. Ни времени, ни денег на образовательные эксперименты нет. Спасение терпящего бедствие судна «Российская наука» во многом зависит от того, достанет ли высшему руководству политической воли исправить свои ошибки. Сделать ещё несколько шагов из европейской межи в сторону советского наследия. 

 
​Это наследие продолжает выручать страну до сих пор. Вот и при разработке вакцины от коронавируса «Спутник V», подчёркивает директор центра эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Гамалеи Александр Гинцбург, использовались советские технологии.  

Коронавирус в очередной раз дал понять, что наука – это не просто важно. Наука – жизненно необходимо. Будем надеяться, что хотя бы это вразумит коллективного кормчего государства Российского. И тогда судно нашей образовательной политики залатает свои чудовищные пробоины и возьмёт, наконец, курс на самостоятельное развитие.  

 
Автор: Кирилл Забелин.

Похожие новости

  • 16/12/2016

    В ВАК прокомментировали идею Владимира Филиппова о введении степени PhD

    ​Предложение ввести в РФ степень PhD не подразумевает замену уже существующей российской системы, а предполагает полное равенство PhD степени кандидата наук и сохранение степени доктора наук, сказал РИА Новости глава Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Владимир Филиппов.
    3096
  • 11/12/2017

    На выставке Вузпромэкспо представили самые свежие идеи

    ​Более 46 млрд рублей выделит государство с 2014 по 2020 год на поддержку научных исследований в российских вузах. В этот период студенческую изобретательность бюджет будет стимулировать ежегодными денежными вливаниями на сумму от 6 до 7 млрд рублей.
    1406
  • 18/07/2017

    Вернут ли аспирантов в науку?

    ​Сегодняшним российским аспирантам некогда заниматься наукой и писать диссертации: вместо этого они осваивают учебные программы и по итогам сдают бесконечные экзамены. Что делать с этим очевидным результатом реформы, "спустившей" аспирантуру с уровня науки в систему образования, решало совместное заседание Совета Российского союза ректоров (РСР) и президиума РАН с участием главы Минобрнауки Ольги Васильевой.
    1605
  • 14/04/2017

    Ученые комментируют возможное сокращение мест в аспирантуре

    ​Министр образования и науки Ольга Васильева предложила сократить контрольные цифры приема в аспирантуру. Позднее министерство сообщило, что количество бюджетных мест в аспирантуре останется прежним, но при поступлении аспирантов университет должен брать на себя ответственность за дальнейшие действия аспирантов.
    1966
  • 25/04/2017

    Количество аспирантов сокращается и без вмешательства чиновников

    Насколько сократилась численность аспирантов, почему диссертацию защищает только каждый пятый и что объединяет политологов, психологов и искусствоведов. Об этом Indicator.Ru рассказала заведующая отделом исследований человеческого капитала Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ, кандидат философских наук Наталья Шматко.
    3658
  • 20/07/2017

    В рейтинге мониторинга эффективности вузов России АлтГУ показал высокие результаты

    ​Национальный фонд поддержки инноваций в сфере образования составил под руководством директора Нацаккредцентра, д.т.н., профессора В.Г. ​Наводнова рейтинг мониторинга эффективности вузов 2016 года, осуществив по каждому из 7 основных показателей эффективности вузов ранжирование 1478 вузов России, включая филиалы, и выделив 4 области оценок (A, B, C, D).
    1507
  • 16/12/2019

    All inclusive от Антиплагиата: «Объединённая коллекция» как новый стандарт проверок на заимствования

    ​Контроль оригинальности текстов учебных и научных работ сегодня всё более прочно входит в практику российских университетов, НИИ и редакций научных журналов. Пожалуй, наиболее популярным инструментом обнаружения заимствований в России и на постсоветском пространстве является система «Антиплагиат».
    549
  • 06/04/2017

    Об академической мобильности российских ученых

    В России сохраняется крайне низкий уровень участия в международном обмене исследователями, выяснили ученые из Высшей школы экономики. Доля организаций сектора исследований и разработок, участвующих в международном обмене сотрудниками по срочным контрактам, составляет менее 3%.
    2267
  • 07/09/2016

    АлтГУ подтвердил показатель эффективности деятельности

    ​По итогам мониторинга Министерства образования и науки РФ, результаты которого были обнародованы в конце августа, Алтайский государственный университет выполнил один из важных целевых показателей эффективности деятельности вуза.
    1915
  • 25/12/2020

    Аспирантура в России будет третьей ступенью в системе высшего образования

    ​Российским вузам делегированы новые права, а МГУ, Санкт-Петербургскому государственному, федеральным и национальным исследовательским университетам дана фактически полная автономия во всем, что касается приема и обучения в аспирантуре (адъюнктуре), включая итоговую аттестацию.
    685