Как человек, неравнодушный к книгам и еде, я давно задумывалась о взаимодействии этих двух важных составляющих нашей жизни.

Как о еде пишут в художественных произведениях, что она символизирует, изучают ли еду в литературе филологи, кто из писателей уделял пище особое внимание? С этими вопросами мы как-то заглянули в Томский государственный университет на кафедру истории русской литературы ХХ века. И расспросили ее заведующего, профессора Вячеслава Суханова о том, кто и как пишет о еде.

Разговор пришелся на время чаепития. От него мы и отвлекли профессора и его коллег - доцентов Анну Сваровскую, Зинаиду Чубракову и старшего лаборанта Тамару Савельеву.

М.С.: Кто из писателей и как использует тему еды в своих книгах?

В.С.: Еда в разные исторические периоды в произведениях разная. Если говорить о литературе второй половине ХХ века, то в ней изображаются разные пространства. У Виктора Астафьева и Валентина Распутина появляется сибирская деревня. Это ода сибирскому огороду, а картошка становится символом выживания.

В прозе, написанной в 60-ые годы, еда изображена как сакральный момент, поскольку народ тогда голодал, в деревне очень сложно с едой.

Если говорить о городе, то вспоминается Фридрих Горенштейн. У него хлеб в романе "Псалом" - это символ. Хлеб изгнания, белый хлеб, черный хлеб

Владимир Сорокин в романе "Пир" концепт еды деконструировал, разложил. Что значит "есть"? Это тотальный процесс поглощения. Дети, например, едят своих родителей.

У Людмилы Петрушевской в текстах много еды, в повести "Время ночь" бабушка говорит о внуке "Он ел мою печень". Не в прямом смысле, естественно.

У Венечки Ерофеева много пития..

А.С.: - В первой половине ХХ века в романе Ивана Шмелева "Лето Господне" речь идет о том, как мальчик постигает Христа через материальный мир. Там есть замечательная сцена, где герои едут на постный рынок. Языковое сознание ребенка предметное, он абстракций не понимает. У него пост вызывает страх голода. А когда он видит на постном рынке огромные ряды с продуктами, то у него рождается откровение: пост не страшно, это же вкусно, заманчиво! Это народное сознание. А когда приходит Пасха, для мальчика складывается рифма "Бог и богатство".

В романе Фазиля Искандера "Сандро из Чегема" гастрономический ряд, где скромность закуски уравновешивается щедростью выпивки. Демократичность стола, где только сыр с зеленью, хлеб компенсируется общим весельем, словом тамады. Культура пития, поедания даров земли и солнца, должна всегда сопровождаться моментом благодарения за то, что даровала земля. Вне зависимости от того, насколько избыточное пиршество. В том же "Сандро из Чегема" есть глава "Пиры Валтасара", ставшая потом основой фильма "Ночь со Сталиным". Пристрастия тирана, вождя, убийцы к роскоши стола выдает в нем хищническую имперскую натуру. Он любил, чтобы все блюда заранее стояли на столах. Поросята подергивались жиром, лежали горы кур... Там была жратва, заслонявшая трагическую суть происходящего...

В.С.: За едой в литературе обычно скрывается семантика витальности, даже животности. Когда в "Преступлении и наказании" Федора Достоевского Раскольников идет на "пробу" к старухе, он сначала думает: "Как же я на такое дело покусился", сомневается, правильное ли дело он замыслил. А потом заходит в трактир, ест, и успокаивается. Решает, все верно задумал.

М.С.: Связывается ли в литературе еда с национальной культурой, историей?

В.С.: У Василия Белова в повесть "Привычное дело" Иван Дрынов в подпитии приходит домой, хотя ему нельзя было выпивать, и общается с лошадью, говорит ей: "Что, русскому человеку и выпить нельзя?!". Он оправдывает себя национальной принадлежностью.

Есть замечательная книга Георгия Гачева "Национальные образы мира", где он в том числе исследует мотивы еды, и того, в какой обстановке едят. Он показывает различие между болгарской и русской литературой. Обращается к болгарскому рассказу, где герои вырастили виноград, сделали вино и ходят, пробуют его друг у друга. Обсуждают: у одного замечательное получилось, у другого с кислинкой. А у русских названия мест, где продают еду "забегаловка", "тошниловка". Русские не едят в подлинном смысле слова, они забрасывают в себя пищу. Гачев связывал это с метафизичностью русского сознания, устремленностью к решению вечных вопросов. Болгары решают конкретные вопросы, оценивают вино, а русские размышляют "Есть ли Бог?". Как можно говорить о еде, когда тут такие темы?!

Помню, когда я еще был студентом, мы разбирали рассказ Нагибина, и меня потрясло, что там в центре истории стол. День рождения отца, приезжают дети. Сначала стол символизирует единение поколений, все за ним собираются. А потом описывается, как выглядит стол наутро. Развал, огрызки... Эта сцена символизировала отсутствие реальной связи между поколениями.

М.С.: Как обстоит дело с едой в поэзии?

В.С.: Там, скорее, чаще встречаются напитки. Например, у Иосифа Бродского часто возникает тема кофе.

В стихотворении "Зимним вечером в Ялте" упоминается графин. Еще у него же в хрестоматийном стихотворении 60-х годов "Я обнял эти плечи и взглянул" есть строка "Стол пустовал, поблескивал паркет, темнела печка...". Пустой стол при рассказе об исчезнувшей любви выступает знаком смерти отношений. А накрытый, с посудою, едой - он в литературе, напротив, знак жизни.

М.С.: Кому, на ваш взгляд, удавалось особенно ярко писать про еду?

В.С.: Еда требует, чтобы ее изобразили, это абстракция - "он ел то, не зная что".

Для меня Юрий Домбровский - это тот художник, который как никто другой в литературе второй половине ХХ века умел передавать еду. И в "Хранителе древностей", и в "Факультете ненужных вещей". Какие у него яблоки, какое застолье!

У Горенштейна тоже много еды. Он телесный художник. Его повесть "Искупление", гениальная, я считаю, вещь в плане исследования природы человека. 1946 год: он показывает, как голод влияет на людей. Там очень зримо описано, как мать ради дочери из военной столовой ворует котлеты, прячет их в сапоги. Приходит, и они достают эту кашу из сапог... Это потрясающе! А дочь доносит на свою на мать...

У Юрия Трифонова про пищу и напитки всегда очень лаконично говорится, например: "Они пили чай на веранде". "Они завтракали".

М.С.: Ваши студенты сделали книгу про еду в литературе. Что это за история?

В.С.: Я считаю, в учебном курсе должна быть творческая, исследовательская составляющая. Не просто прослушали лекции, зазубрили, что говорил преподаватель и рассказали на экзамене, а сделали что-то сами. Я предлагал своим студентам-журналистам разные виды работ. Например, они снимали фильмы о томских писателях. А другим интереснее показалось сделать работу о том, что такое концепт пития, еды. Материал был ограничен пределами курса, но период там большой, 1960-2000 годы. Я не ожидал, что они сделают книжку про еду, они просто должны были проследить, как меняется этот мотив в литературе. А они рассмотрели и традиционную еду русской деревни, и городскую прозу, и еду в постмодернизме, и отдельный раздел написали про алкоголь. Готовую книгу студенты принесли на экзамен.

М.С.: В книге есть и рецепты?

В.С.: Да, из книг самых разных авторов. И Семина, и Можаева, и Шаламова, и Солженицына, и Толстой, и Сорокина. Собраны и рецепты коктейлей из книги Венечки Ерофеева "Москва-Петушки".

М.С.: Изучаются ли сегодня исследователями мотив и концепт еды в литературе? Пишутся ли подобные научные работы?

В.С.: Конечно, в том числе в лингвистике. Даже концепт еды в диалектах изучается. Метафоры рассматриваются, например, вино во всех смыслах, от христианского до онтологического. Жизнь как вино, которую выпивают до дна...

Работы, посвященные еде, в литературоведении есть. Не слишком много, но они и не должны появляться по 1000 штук за год, других интересных тем много.

Хотя игнорировать еду нельзя, поскольку это отдельный феномен человеческого существования. В разные эпохи у разных писателей он приобретает свои коннотации. По-разному изображается и осмысляется и писателями, и читателями. Сейчас, к примеру, эпоха фастфуда. Пища готовится механистически, в массовом порядке. Прежде еда воспринималась как то, что дает жизнь, была окрашена сакральной семантикой, ее приготовление было священным действием.

М.С.: Были ли в вашей жизни такие книги, которые лишали бы вас аппетита, или, напротив, возвращали его?

В.С.: Думаю, как правило, книги лишают аппетита. Я такие читал, это были философские труды или работы больших художников. Погружаешься в мир, который авторы создали, и не надо тебе никакой еды!

Мария Симонова

Похожие новости

  • 19/12/2016

    Онлайн-архивы и международные проекты научной библиотеки ТГУ

    ​Число посетителей научной библиотеки Томского госуниверситета (ТГУ) в этом году благодаря модернизации залов вырастет, по прогнозам, в 1,5 раза - до 750 тысяч человек в год. При этом работа с читателями, по словам директора Михаила Шепеля, не единственная задача библиотеки.
    393
  • 27/10/2016

    Тенденции развития языка и культуры обсуждают в ТГУ более 250 ученых

    В ТГУ проходит XXVII ежегодная международная конференция «Язык и культура», организованная факультетом иностранных языков. Она посвящена памяти заслуженного профессора ТГУ, лауреата государственной премии России, академика РАЕН Фаины Кануновой.
    662
  • 27/02/2017

    Предки известного американского режиссера и президента Австрии были студентами ТПУ

    Сотрудники Научно-технической библиотеки Томского политехнического университета оцифровали и опубликовали в «Электронной энциклопедии ТПУ» списки студентов, обучавшихся в вузе в дореволюционный период.
    317
  • 14/07/2017

    Владимир Зверев - о жизни, науке и новом учебнике по истории Новосибирской области

    ​Один из авторов нового учебника, по которому совсем скоро школьники Новосибирской области будут изучать историю нашего региона — доктор исторических наук, профессор Владимир ЗВЕРЕВ. В научных кругах он известен как один из главных специалистов по исторической демографии Сибири.
    176
  • 11/10/2016

    Томский госуниверситет и ТАСС будут вместе готовить журналистов

    ​Информационное агентство России "ТАСС" и Национальный исследовательский Томский государственный университет (ТГУ) подписали в Томске соглашение о стратегическом партнерстве, в рамках которого будут, в частности, вместе готовить журналистские кадры.
    465
  • 11/02/2017

    Научная библиотека ТГУ открыла цифровую коллекцию самых старых печатных книг

    Сотрудники Научной библиотеки Томского госуниверситета (НБ ТГУ) открыли доступ к цифровой коллекции печатных книг, изданных в Европе до XVI века; среди них учебник о стихотворных размерах 1500 года, известный только в двух экземплярах, сообщает пресс-служба вуза.
    323
  • 30/05/2017

    Археологи будут искать в центре Томска предметы средневекового быта

    ​Археологические раскопки начнутся в Томске в июне, специалисты рассчитывают найти объекты средневековой жизни рядом со зданием Томской хоральной синагоги на Розы Люксембург. Об этом сообщила профессор ТГУ, завлабораторией археологических и этнографических исследований Западной Сибири Мария Черная.
    216
  • 21/12/2016

    Археология-3D: как законсервировать историю

    Ученые Томского госуниверситета (ТГУ) несколько лет практикуют трехмерное сканирование археологических памятников и находок.  Заведующая профильной лабораторией "Артефакт" Ольга Зайцева рассказала РИА Томск, кому нужны виртуальные прогулки по раскопкам, почему музеи дублируют свои экспонаты в интернете и когда 3D-технологиям будут обучать в ТГУ.
    418
  • 09/01/2017

    ТГУ создает 3D-фильм о раскопках курганов в тувинской Долине царей

    ​Сотрудники Томского госуниверситета (ТГУ) планируют в 2017 году выпустить фильм в 3D об археологических раскопках в тувинской Долине царей, сообщила РИА Томск завлабораторией "Артефакт" Ольга Зайцева.
    395
  • 28/12/2016

    Электронная библиотека ТГУ вошла в авторитетный каталог архивов открытого доступа

    Электронная библиотека ТГУ вошла в авторитетный международный каталог OpenDOAR, где стала крупнейшим российским научным архивом. Каталог содержит полнотекстовые ресурсы свыше трех тысяч научных организаций мира, доступ к которым является круглосуточным и бесплатным.
    457