​Интернационализация науки – тема, не теряющая своей актуальности на протяжении десятилетий, — в последнее время стала активно обсуждаться в связи с изменением характера научной деятельности (рост междисциплинарности, межстрановой кооперации, глобальное разделение труда) и меняющихся геополитических условий (для России это, например, санкции, а также угрозы роста молодежной научной эмиграции, а для США – борьба с «утеканием» знаний и технологий в Китай).

Международное сотрудничество — это естественная форма получения научных знаний, способствующая повышению производительности и «видимости», а значит, престижа науки страны. Исследования показывают, что публикации в международном соавторстве цитируются чаще, поскольку каждый соавтор распространяет результаты в своей стране и своем сообществе, таким образом, круг цитирующих расширяется. В целом общей тенденцией является расширение интернационализации, которая выражается в том числе в росте мобильности научных кадров.

Интернационализация российской науки разнопланова и динамична. Активное развитие международного научного сотрудничества происходит в первую очередь в ограниченном числе ведущих российских университетов – участников различных государственных программ. В то же время зарубежное финансирование относительно больше поступает в государственный сектор науки, куда относятся и бывшие академические организации — традиционные лидеры российской науки.

Пока в российской науке наблюдается неравенство возможностей к интернационализации — вузы находятся в лучшем положении, чем государственные НИИ, а ведущие университеты имеют больше ресурсов, чем остальные вузы. Зарубежные ученые, работающие в российской науке, как правило получают более высокую зарплату, чем в среднем российские ученые. Привлечение зарубежных коллег пока невозможно на условиях равенства и конкуренции. Для их развития важно предпринять целый ряд шагов, в том числе выходящих за рамки регулирования сферы науки. Статья публикуется в рамках партнерства с Российским советом по международным делам (РСМД).

Интернационализация в российской науке

В России интернационализация науки обладает рядом особенностей. Во-первых, ее уровень остается низким, если судить по объемам финансирования науки из зарубежных источников (см. Рис, 1) и по числу публикаций в международном соавторстве. По последнему параметру Россия отстает от большинства стран, как показывают недавние (май 2019 г.) расчеты «индекса глобализации в науке», проведенные Чешской Академией наук по 174-м странам. «Индекс глобализации в науке» для России начал снижаться с 2014 г., и на данный момент он ниже, чем для развитых стран, а также остальных государств – членов БРИКС. Лучшая ситуация ожидаемо наблюдается в физических науках — традиционно сильной области, где в сотрудничестве с Россией заинтересованы многие страны; а также в науках о жизни, где российским исследователям сложно опираться только на внутренние ресурсы.

Вторая особенность — в России пока нет международной циркуляции кадров, «утечка умов» превышает приток кадров из-за рубежа, особенно из стран с развитой наукой. При этом «вписаться» в международный контекст помогают представители русскоязычной научной диаспоры. Как показывают качественные исследования, именно русскоязычные ученые, работающие за рубежом, чаще всего бывают медиаторами в международном научном сотрудничестве, поддерживают долгосрочные контакты и нередко инициируют новые партнерства. Вместе с тем сохраняется угроза эмиграции, особенно молодежной, реакцией на которую стало появление даже таких радикальных предложений, как ограничение выезда за рубеж молодых ученых тех специальностей, которые наиболее востребованы в других странах. Официальная политика направлена на создание условий для привлечения молодежи в науку в том числе за счет предоставления специальных грантов и иных инициатив. Однако активно используемые ведомствами и научными фондами методы количественной оценки результативности научной деятельности не способствуют росту интереса молодежи к тому, чтобы работать именно в российской науке.

Рисунок 1.

Доля зарубежного финансирования в расходах на исследования и разработки

 ris_1.jpg Индикаторы науки: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. Л. Дьяченко и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – с. 90, 161, 210  
Индикаторы науки: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. Л. Дьяченко и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – с. 90, 161, 210

 

Ресурсы для интернационализации

Интернационализация проявляется в участии в международных научных проектах, что в свою очередь отражается на динамике публикаций в международном соавторстве, привлечении зарубежных ученых в научные организации и вузы как на краткий период, так и на основе долгосрочных (3-5 лет) контрактов; а также в росте числа зарубежных аспирантов. Все это требует финансовых ресурсов. В последние годы финансовые возможности для интернационализации расширялись преимущественно у тех университетов, которые участвовали в различных государственных программах «превосходства» и получили статус исследовательского университета, федерального университета; и особенно эти возможности развивались у университетов, попавших в программу «5-топ 100», нацеленную на то, чтобы по крайней мере пять российских вузов к 2020 г. вошли в топ-100 мировых рейтингов. Эти университеты получают существенное дополнительное бюджетное финансирование. Недавнее исследование НИУ ВШЭ подтверждает, что университеты из этого проекта смогли нарастить число публикаций с зарубежными соавторами; это контрастирует с ситуацией в вузах, не принимающих участие в этой государственной инициативе.

В целом у университетов больше возможностей развивать научные связи с зарубежными коллегами – на вузовский сектор науки, составляющий всего около 12% по численности исследователей, приходится около 70% исследователей, имевших возможность проходить стажировку или временно работать за рубежом (см. Рис. 2).

Рисунок 2

Стажировки и работа за рубежом: возможности в секторе высшего образования

 grafic-3.jpg Индикаторы науки: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. Л. Дьяченко и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – с. 90, 161, 210  
Индикаторы науки: 2019 : статистический сборник / Л. М. Гохберг, К. А. Дитковский, Е. Л. Дьяченко и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: НИУ ВШЭ, 2019. – с. 90, 161, 210

При этом тот факт, что в вузовском секторе науки доля зарубежного финансирования ниже, чем в среднем по науке (рисунок 1), свидетельствует о том, что международное сотрудничество в университетах развивается за счет российских источников финансирования. Помимо упомянутой программы «5-топ 100», речь идет также о программе мегагрантов, благодаря которой появились научные лаборатории под руководством ведущих мировых ученых. Среди созданных по этой программе 236-ти лабораторий подавляющее большинство (почти 80%) находятся в университетах. Более того, анализ списков победителей показывает, что среди них преобладают вузы, входящие в программу «5-топ 100», а также имеющие различные статусы (включая статус опорного университета). Таким образом, в секторе высшего образования финансовые ресурсы для развития интернационализации распределены крайне неравномерно.

В государственном секторе науки, к которому относятся и бывшие академические институты, внутренних ресурсов для международного сотрудничества стало меньше. Особенно это затронуло именно бывший академический сектор после начала реформы Российской академии наук (РАН). РАН как ведомство, которое централизованно занималось развитием внешних связей, направляло часть ресурсов подведомственным институтам, в том числе для организации международных конференций на территории России. Этого источника теперь нет, академические институты перешли в ведение сначала Федерального агентства научных организаций, а после его упразднения в 2018 г. — Министерства науки и высшего образования РФ. И хотя отдельные институты могут рассчитывать на дополнительные средства от Министерства, нет специализированных программ поддержки, аналогичных тем, что были введены для вузовской науки.

Внешние источники, которые самим фактом своего существования подтверждают наличие интернационализации науки, сокращаются в том числе за счет закрытия целого ряда программ, реализовывавшихся зарубежными и международными организациями, у которых были свои представительства в России. Уход таких фондов и программ из страны связан с изменением законодательства, в том числе с принятием в 2012 г. закона РФ «Об иностранных агентах»; и в мае 2015 г. в его развитие — закона о нежелательных иностранных или международных неправительственных организациях. Если в 2012 г. доля зарубежных фондов и некоммерческих организаций составляла 18,5% в общем объеме зарубежного финансирования российской науки, то к 2017 г. она составила 6,7%. Закрылись такие программы международного сотрудничества, охватывающие научные исследования в университетах, как совместная программа Министерства образования и науки РФ и Американо-российского фонда по экономическому и правовому развитию (USRF) «ЭВРИКА», которая была направлена на развитие научно-исследовательского и предпринимательского потенциала российских университетов. Второй пример — совместная программа Министерства образования и науки РФ и Американского фонда гражданских исследований и развития (CRDF Global) «Фундаментальные исследования и высшее образование», которая инициировала создание научно-образовательных центров в 23-х российских университетах. Сейчас эти программы начинают забываться, а в начале 2010-х гг. они имели большое значение не только для улучшения качества науки в вузах, но и для системы управления вузовской наукой. В частности, в формат научно-образовательных центров, которые начали создаваться еще в 1998 г. при поддержке министерства и CRDF Global, были заложены такие важные принципы, как обязательное участие молодежи в научных проектах, международное сотрудничество, сочетание научной и образовательной деятельности, научная мобильность.

 

Вызовы интернационализации

Между тем не стоит абсолютизировать достоинства интернационализации в науке. Исследования показывают, что широкие коллаборационные сети, которые чаще всего бывают интернациональными, нередко разрабатывают традиционные темы, в то время как внутристрановые проекты могут быть оригинальными и прорывными исследованиями. Однако финансирующие организации отдают предпочтение именно международным проектам.

Второй фактор, который можно рассматривать как вызов для России, — это часто высказываемое опасение, что интернационализация может способствовать оттоку лучших ученых за рубеж. Однако в данном контексте опасения усиления научной эмиграции необоснованны. Возможность приезжать и возвращаться, применять полученные знания и навыки в России, как свидетельствуют исследования международных научных коллабораций, это стимул к тому, чтобы работать в своей стране. Любая эмиграция – процесс сложный и травматический, требующий погружения в совершенно иную культуру. Скорее, запреты и ограничения станут стимулом к отъезду.

Наконец, проявлением интернационализации, как было сказано выше, является циркуляция научных кадров, которая предполагает, в том числе, и приток ученых и профессоров из-за рубежа. И вот здесь как раз пока существует потенциальная угроза из-за неравенства в уровне доходов приглашенных/приехавших из-за рубежа ученых (как правило, участников упомянутых государственных программ) и российских исследователей. Как правило, приглашенные исследователи получают конкурентоспособную по мировым меркам заработную плату, иначе их сложно привлечь в страну. Это приводит к неравенству отечественных и зарубежных ученых, которое не всегда коррелирует с продуктивностью и эффективностью работы. В итоге развивается социальное расслоение в научных коллективах, чреватое различными эксцессами. Эта ситуация, к сожалению, вряд ли серьезно изменится в ближайшем будущем.

Заключение: выводы и рекомендации

Интернационализация российской науки разнопланова и динамична. Активное развитие международного научного сотрудничества происходит в первую очередь в ограниченном числе ведущих российских университетов – участников различных государственных программ. В то же время зарубежное финансирование относительно больше поступает в государственный сектор науки, куда относятся и бывшие академические организации — традиционные лидеры российской науки.

Пока в российской науке наблюдается неравенство возможностей к интернационализации — вузы находятся в лучшем положении, чем государственные НИИ, а ведущие университеты имеют больше ресурсов, чем остальные вузы. Зарубежные ученые, работающие в российской науке, как правило, получают более высокую зарплату, чем в среднем российские ученые. Привлечение зарубежных коллег пока невозможно на условиях равенства и конкуренции. Для их развития важно предпринять целый ряд шагов, в том числе выходящих за рамки регулирования сферы науки. Среди тех возможных мер, которые относятся исключительно к научному сектору, можно перечислить следующие:

1) Обеспечение равного доступа организаций государственного сектора науки и вузов к возможности поехать на стажировку или принять участие в ведущих международных конференциях. Инструментом могут быть, например, конкурсы грантов на участие в конференциях.

2)  Развитие обучения английскому языку, как аспирантов, так и расширение преподавания на английском языке, что будет способствовать притоку иностранных специалистов в российскую науку.

3) Расширение привлечения зарубежных исследователей на основе долгосрочных контрактов, без сокращения практики краткосрочных визитов. Перечисленные меры могут способствовать большей узнаваемости российской науки, признанию ее результатов и росту престижа. В конечном счете, это важно и для привлечения молодежи в науку — то есть для решения задачи, сформулированной в Национальном проекте «Наука».

Дежина Ирина, д.э.н., руководитель аналитического департамента научно-технологического развития, Сколтех, профессор НИУ ВШЭ

Похожие новости

  • 04/05/2017

    Где найти деньги на проект?

    ​Инвестиции могут сыграть главную роль при выходе стартапа на рынок, повышении его узнаваемости, глобализации, развитии производственной базы. Однако отправляться на поиски инвестора нужно лишь тогда, когда удастся получить честные ответы на ряд простых вопросов: какую задачу решает проект, как он ее решает и какова возможная прибыль.
    1143
  • 04/03/2017

    Что мешает развитию науки на Алтае

    ​В феврале отмечался День российской науки. По ряду причин Алтайский край нельзя отнести к числу развитых регионов в научном плане. В разговоре с  экспертами «ПОЛИТСИБРУ» решил выяснить основные проблемы, препятствующие развитию науки в регионе.
    1220
  • 05/09/2017

    Ученые из России и Европы испытают новый метод лечения рака

    ​Ученые из России, Германии и Латвии разрабатывают принципиально новый метод лечения рака, основанный на подавлении роста опухоли окружающими ее клетками, сообщила пресс-служба Томского госуниверситета (ТГУ).
    881
  • 23/04/2018

    История успеха одной томской компании

    ​1988 год. Заря компьютеризации, вычислительная техника постепенно проникает в производственные структуры, которые на тот момент еще даже не назывались бизнесом. В этот момент в игру вступает группа инициативных инженеров, которая еще не знает, что им предстоит тридцатилетний путь к мировому признанию, наполненный как большими удачами, так и неожиданными провалами.
    563
  • 10/04/2019

    Академик Сергей Алексеенко: Инновационное развитие требует объединения усилий науки, образования, бизнеса и власти

     В последние десять лет развитию вузов уделяется повышенное внимание, возможно, в связи с попыткой переноса науки в сферу образования. Реализуется целый ряд вузовских программ и проектов, в которых неотъемлемой частью являются научные исследования.
    234
  • 26/02/2018

    Почему физика остается фундаментом наших научных успехов

    ​В СССР традиционно была сильна физическая научная школа. Достаточно вспомнить нобелевских лауреатов советского и постсоветского периода: большинство из них получили главную научную премию мира именно в области физики.
    651
  • 04/05/2018

    Пять совместных открытий российских и зарубежных ученых за последний год

    Томский государственный университет вошел в «группу по поиску новой физики» на Большом адронном коллайдере. Специалисты российского вуза будут работать с самым большим сверхпроводящим магнитом в мире, чтобы обнаружить явления, выходящие за рамки стандартной физической модели.
    1280
  • 15/12/2017

    Российские ученые исследовали взаимодействия одиночных импульсов

    ​Российские ученые изучили поведение одиночных импульсов волн - однократных возмущений, распространяющихся в пространстве или в среде, - при их столкновении в нелинейных средах. Результаты работы ученых из России и Швеции опубликованы в журнале Nonlinear Dynamics.
    1085
  • 06/11/2018

    DAAD помогает развитию российско-германского сотрудничества

    ​В этом году исполняется 25 лет с момента открытия Московского отделения Германской службы академических обменов (DAAD). По случаю юбилейной даты в Москве прошел российско-германский круглый стол “Наука объединяет”, в работе которого приняли участие первые лица DAAD, представители российского Министерства науки и высшего образования, руководители вузов России и Германии.
    388
  • 17/05/2019

    Ученые РФ и США научились менять 3D-геном для подавления генов, вызывающих опухоли

    ​Международная группа ученых нашла способ изменить пространственную организацию генома (3D-геном) для подавления образующих рак генов. Научная работа открывает новые возможности в создании лекарств для лечения онкологических заболеваний посредством изменения работы генов, пресс-служба Российского научного фонда, грантами которого на разных этапах было поддержано исследование.
    422