​Это интервью с членом-корреспондентом РАН Валентином Ананиковым не похоже на все предыдущие: ученый не стал говорить о химических реакциях и веществах, нанокатализаторах, которые получают сотрудники его лаборатории в Институте органической химии им. Н.Д.Зелинского РАН, или о новых публикациях в ведущих мировых журналах. Тема сегодняшней беседы иная. Дело в том, что недавно к многочисленным обязанностям Валентина Павловича добавилась еще и общественная нагрузка: теперь он организует работу по одному из важнейших научных направлений в химической науке. Под эгидой Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) отечественные химики работают над новым необычным проектом, объединяющим большое число лабораторий, находящихся в разных регионах страны. Какова идея проекта, не имеющего аналогов в российской, а возможно, и мировой практике?


- Как часто говорят химики, все простые реакции уже открыты, и, чтобы продвинуться вперед, добиться настоящего прорыва, нужно поменять концепцию химического синтеза, - убежден Валентин Павлович. - Для этого необходимо провести глубокие фундаментальные исследования, которые займут несколько лет. Участвовать в них приглашены десятки ученых, специализирующихся в различных областях современной химической науки. Понятно, что достичь цели без поддержки научного фонда практически невозможно.

 - Но возможности РФФИ, как нередко приходится слышать от ученых, сегодня весьма ограничены.

- Фонд предоставляет гранты по нескольким программам. Они предназначаются молодым исследователям, и их объем, считаю, достаточен. Гранты ориентированных фундаментальных исследований также более или менее отвечают запросам заявителей. Однако наибольшее число заявок приходится на так называемые инициативные, пилотные проекты. Гранты, выделяемые фондом на их реализацию, по мнению большинства ученых, явно недостаточны. На мой взгляд, "весомость" таких грантов должна быть в четыре-пять раз больше, а их количество не должно существенно сокращаться.

В нашем комплексном фундаментальном проекте участвуют более 40 специалистов из 13 лабораторий нескольких академических институтов, находящихся в Москве и Петербурге, Екатеринбурге и Омске, Новосибирске и Бийске. Для достижения результата нам потребуется порядка пяти лет. Нормальный срок для такой сложной работы. Называется проект так: "Развитие методологии современного селективного органического синтеза - получение функционализированных молекул с атомарной точностью".

- Звучит внушительно, но понятно только специалистам.

- Попробую пояснить. На подготовительном этапе мы провели анализ потенциальных прорывных областей химии и обозначили направления, развитие которых изменит лицо современной науки. Этот подготовительный этап вылился в солидный аналитический обзор и занял весь выпуск журнала "Успехи химии", все его 100 страниц. Первый случай в практике этого издания. В публикации участвовало более 40 авторов. Объединяющая нас цель - исследовать и получать сложные органические молекулы, востребованные различными областями науки для производства лекарственных препаратов, новых катализаторов, функциональных материалов и компонентов молекулярной электроники.

- Как возникла идея комплексного проекта?

- Года два назад я как-то разговорился с приятелем-биологом. Фактически мы делаем одно дело: химики получают новые молекулы, биологи и биохимики их исследуют и превращают в лекарства. Приятель показал формулу довольно сложного соединения из нескольких сотен атомов, с которым работал, и обратил мое внимание на определенную функциональную группу, попросив заменить в ней один атом на другой. Это позволит ему получить модифицированное соединение для перспективного препарата. Для биолога в этой "операции" действительно нет ничего особенно сложного: всего-то нужно поменять один атом на другой. Но для химика-органика задача необыкновенно трудная. Ведь молекула синтезируется из 15 фрагментов, и для начала все их придется получить, затем "по кусочкам" снова собрать в единое целое. И чтобы в такой огромной молекуле заменить один атом, надо буквально все "перелопатить": модифицировать один структурный блок, затем снова синтезировать остальные 14 фрагментов и присоединить в строго определенной последовательности. И все это - для того, чтобы заменить один атом! На это потребуется приблизительно полгода напряженнейшей работы и весьма значительные финансовые затраты на реактивы для многостадийного синтеза.

Я объяснил все это биологу, а он только рукой махнул, сказав, что химики просто не умеют работать. В таком непредвзятом взгляде со стороны есть кое-что полезное: ведь химия, как любая область знания, развивается по своим стандартным канонам. Десятилетиями мы привыкли проводить полный синтез органических молекул - последовательно шаг за шагом. Так делаем это и сегодня, хотя понимаем, что такой подход не удовлетворяет современным потребностям науки и техники.Такова предыстория. Я стал размышлять, как изменить ситуацию, чтобы возможности химии не расходились с потребностями сегодняшнего дня. Так родился этот проект. Его цель: точечно реформировать (модифицировать) сложные молекулы без необходимости собирать их заново из множества маленьких фрагментов. В его основу заложены результаты уже законченных проектов, профинансированных РФФИ, и поставлены задачи тех, что выполняются в настоящее время.

- Кто-нибудь в мире делает нечто подобное?

- В научных статьях решения такой задачи мы не встречали. Но совершенно ясно: нынешние потребности науки "подталкивают" химиков быстро и дешево получать молекулы с заданными свойствами. Благодаря новой процедуре их синтез займет примерно в 10 раз меньше времени, чем сегодня, и во столько же раз обойдется дешевле. В получении органических молекул в ближайшее время произойдет прорыв - осталось только его осуществить.

- Возможно ли объединение более десятка лабораторий в одном проекте?

- В мировой практике такие примеры уже есть. В последние годы коллеги в США, Западной Европе, некоторых странах Азиатско-Тихоокеанского региона доказали успешность объединения усилий в химических проектах и целесообразность их финансирования. Успешно действуют подобные "союзы" по СН-функционализации углеводородов с целью получить сложно сконструированные молекулы - на что было выделено немало грантов. В проекте задействовано несколько десятков лабораторий, а инициативу поддержал Российский фонд фундаментальных исследований, выделивший на осуществление перспективной идеи крупные средства. Аналогичные программы существуют и по трансформации биомолекул, и по изучению кооперативных эффектов в химии.

- Выходит, большие проекты более перспективны, их и надо поддерживать?

- Индивидуальные гранты должны остаться обязательно - они необходимы для развития конкретных проектов и идей. Благодаря их поддержке работает большая часть научных коллективов. Однако действительно глобальную задачу в простом проекте не решить - не хватит ресурсов. В этом случае важно объединить усилия ряда научных лабораторий, причем очень часто из разных институтов и университетов. Для успешного развития науки необходимы как небольшие гранты (их должно быть достаточно много), так и комплексные, глобальные проекты по конкретным прорывным направлениям, но их будет немного.

- Не возникнут ли трудности при работе над проектом: ведь участников больше десятка, и они находятся далеко друг от друга?

- У нас уже есть некоторый опыт совместной работы. На предыдущем этапе каждая лаборатория имела свой четкий план и успешно его выполнила. У проекта два координатора: в Новосибирске - член-корреспондент РАН Валерий Иванович Бухтияров из Института катализа СО РАН, в Москве проект координируется с моим участием. Периодически мы встречаемся и проводим совещания, но происходит это редко. В основном полагаемся на современные средства связи - от электронных писем до видеоконференций.

- Между научными коллективами часто существует конкуренция. Возможна ли она внутри большого проекта?

- В химии есть такая особенность: проводить исследования небольшими коллективами. Даже три-четыре лаборатории объединяют свои усилия чрезвычайно редко. И это оправдано для традиционных химических реакций, когда необходимо синтезировать небольшие блоки, а затем соединять их последовательно. Поэтому химики работают над не очень крупными разрозненными темами, в то время как сегодня назрела потребность в комплексных проектах, решающих сложные фундаментальные задачи. Здесь конкуренция чрезвычайно высока. Во всем мире научные коллективы борются за приоритет. И именно жесткая конкуренция способствует объединению коллективов: зачастую нет другого пути, как только соединить усилия, поскольку одной научной группе не по силам решить действительно глобальную проблему.

- Если вам, как эксперту, представят подобный комплексный проект, по каким критериям вы бы его оценили?

- Есть стандартный набор требований к заявкам: например, актуальность темы, ее научная новизна, предыдущий опыт претендентов... Экспертов интересует, какие исследования планируют провести соискатели гранта, как распорядятся деньгами и, конечно, какой результат ожидают получить. Комплексный проект должен отвечать всем стандартным критериям экспертизы. Плюс к этому авторам нужно быть готовыми ответить еще на один вопрос: как изменится данная область науки после завершения их работы? Боюсь, сделать это будет непросто.

- А эксперты смогут дать оценку таким сложным проектам?

- Всегда найдется достаточное количество ученых, способных провести необходимый анализ и подготовить грамотное заключение. При необходимости любой научный фонд может пригласить новых экспертов.

- Как сложится работа химиков в ближайшее время?

- Ситуация, к сожалению, осложняется тем, что с конца прошлого года стоимость поставляемых реактивов и оборудования увеличилась вдвое. А объем грантовой поддержки, как мы уже упоминали, остается прежним. Есть и другой аспект: скорость поставки как была "черепашьей", так и осталась. Как правило, доставка заказанного реактива занимает два-три месяца. Для обычного органического синтеза, требующего многостадийной процедуры и большого количества различных реактивов, это - заметное усложнение исследований. Но тем ценнее будет предлагаемый нами подход: получать и модифицировать сложные молекулы с атомарной точностью. Это уменьшит количество стадий и снизит стоимость конечного продукта. Уверен, химики справятся и в ближайшее время добьются значительных результатов.

Юрий Дризе

Похожие новости

  • 17/10/2017

    Глава РНФ Александр Хлунов о новых и старых грантах

    Как будут продлевать гранты Российского научного фонда (РНФ), выданные в 2015 году, как изменились требования к молодым ученым, будут ли к экспертизе привлекаться специалисты из-за рубежа, какую роль в оценке заявок на гранты играет и будет играть автоматика, будет ли усиливаться влияние наукометрии и отменят ли бумажные заявки на гранты, в интервью Indicator.
    708
  • 21/09/2018

    РНФ представил на «InorgChem-2018» результаты поддержки исследований в области химических наук

    ​В рамках Всероссийского кластера конференций по неорганической химии “InorgChem–2018”, который проходил с 17 по 20 сентября в Астрахани, состоялся круглый стол, посвященный грантовому финансированию фундаментальных исследований.
    316
  • 18/10/2016

    Владислав Панченко: «Междисциплинарность не должна становиться фетишем»

    В марте 2016 года Министерство образования и науки объявило об объединении Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) и Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ). Председатель совета РФФИ Владислав Панченко рассказал как изменилась работа фонда, на сколько сократился бюджет РФФИ и какие исследования планируется провести в рамках соглашения с Роскосмосом.
    1213
  • 12/04/2018

    Глобальная наука: научная дипломатия и общечеловеческая интеллектуальная собственность

     ​В понедельник, 16 апреля 2018 года, в 12:00 мск в ТАСС (Тверской бульвар, дом 2, 2-й этаж) состоится пресс-конференция, посвященная развитию научной дипломатии, а также проведению в Москве саммита Глобального исследовательского совета.
    630
  • 06/10/2017

    Ирина Журбина: «Грант РФФИ может получить даже студент»

    ​Начальник управления молодежных программ РФФИ Ирина Журбина в спецвыпуске журнала "В мире науки", посвященном 25-летию РФФИ. Российский фонд фундаментальных исследований всегда уделял внимание молодым ученым и поддерживал их.
    1282
  • 19/03/2016

    Объединение РФФИ и РГНФ: что ждет гуманитариев?

    1 марта 2016 г. научное сообщество России было взбудоражено очередным решением либеральных реформаторов: единственный в стране государственный фонд поддержки гуманитарной науки - РГНФ, решено влить в состав РФФИ - Фонда финансирования фундаментальных исследований.
    2874
  • 01/03/2016

    Правительство России присоединило РГНФ к РФФИ

    ​Соответствующий документ опубликован на сайте кабмина. Распоряжение позволит сформировать единые процедуры доступа к грантам вне зависимости от направлений исследований, сократить издержки, связанные с администрированием средств.
    1949
  • 28/03/2016

    РГНФ-РФФИ: об ​эффекте неакадемических решений в области научной политики

    Прошел почти ровно месяц с того момента, как постановлением правительства РФ от 29 февраля было принято решение о присоединении Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) к Российскому фонду фундаментальных исследований (РФФИ).
    2020
  • 12/02/2018

    Владислав Панченко: «Критерии надо менять. Пока только непонятно как»

     Фундаментальная наука в России скорее жива, чем мертва, считает глава Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) академик Владислав Панченко. Ответственный за распределение грантов рассказал "Огоньку", какая наука нужна государству, на что ученые тратят бюджетные деньги и почему оборонка снова выходит на первый план.
    546
  • 05/12/2016

    Как пробиться в высокорейтинговые журналы молодым ученым?

    ​Как молодым ученым пробиться в высокорейтинговые журналы, зачем возвращаться из-за рубежа в Россию и в чем разница в подходах к воспитанию молодых ученых в разных странах, корреспондентам «Indicator.Ru» рассказал Денис Чусов, молодой ученый, руководитель гранта РНФ, соавтор публикаций в ряде международных высокорейтинговых журналов.
    2151