Приход цифровой эпохи заметно повлиял на многие сферы общественной жизни, в том числе на образование. Однако сфера образования – одна из самых консервативных, и новые форматы, как и новые идеи, приживаются в ней тяжело и не сразу. Отчасти процесс изменений подстегнула пандемия коронавируса, однако о радикальном обновлении образовательной среды говорить преждевременно. Гайдаровский форум, прошедший в Москве 14-15 января, не остался в стороне от дискуссий о будущем школьного и вузовского образования. Подробности – в материале profiok.com. ​

 
Мы все учились понемногу… 

Дискуссию, организованную Сбером, Герман Греф всеми силами старался не свести к прямой рекламе разрабатываемой его командой образовательной платформы. Получалось не очень. Впрочем, главу Сбера стоит поблагодарить хотя бы за то, что он привлёк к разговору старшеклассников, пусть и отличников из элитарных школ. Это добавило беседе о будущем образования (или «будущем образовании», именно в такой орфографии значилось в программе форума это обсуждение) конкретики. 

Оказалось, что одна из ключевых проблем современного подростка – выбор области знаний и деятельности, с которой он готов связать будущую «взрослую» жизнь. В школе ребята изучают множество предметов, которые, по всей видимости, дают некоторое представление о мире, но не приближают к пониманию, какую профессию стоит выбрать молодому человеку. В итоге среднестатистический школьник выбирает вуз по весьма странным критериям, чаще всего – по совету родителей. А поскольку школа готовит ученика к ЕГЭ, а не к дальнейшему обучению в вузе, в большинстве случаев молодой человек оказывается в абсолютно незнакомой среде, не имеющей ничего общего с представлениями о науках, заложенными в школе. 

Кроме того, молодым людям не нравятся экзамены как форма проверки знаний. По их мнению, проверка усвоенного должна быть инструментом для подстройки образовательных программ под ученика, а не источником стресса и дискомфорта. 

Старшеклассники подтвердили, что проще всего учиться на практике (не очень согласуется с тотальной «цифрой», предлагаемой Сбером, – прим. profiok.com), а не заучивать теоретические сведения. В этом смысле эффективной формой обучения может быть проектная деятельность. 

Наконец, школьники заявили, что на качество обучения влияет среда, в которой проводят время молодые люди. Если вокруг старшеклассника собирается команда увлечённых интересующей его темой сверстников, процесс обучения идёт проще и быстрее. 

По мнению научного руководителя Центра исследований современного детства НИУ ВШЭ Катерины Поливановой, современная школа на эти вызовы ответить не может. Хотя бы потому, что в корне изменились задачи системы образования. Пока основной задачей была ликвидация неграмотности, а единственным источником знаний для ребёнка был учитель, существующая классно-урочная система отлично справлялась. Но сегодня источников знаний значительно больше, а у каждого из сорока сидящих перед учителем учеников – свои запросы и потребности. 

Как считает Поливанова, от предметного образования нужно двигаться в сторону персонализации. Современному молодому человеку совсем не обязательно зубрить школьную программу от «А» до «Я»: что-то станет предметом профессионального интереса, и в этой сфере, возможно, даже придётся «добирать» знания из других источников, а с какими-то школьными предметами можно просто ознакомиться для поддержки общего культурного уровня. 

Научный руководитель лаборатории нейронаук и поведения человека ПАО «Сбербанк» Андрей Курпатов выступил с сенсационным заявлением. Оказывается, последние научные данные говорят о том, что «мозг ребёнка развивается до 30 лет» (недаром недавно узаконили понятие «молодёжь» до 35 лет! – прим. profiok.com). Соответственно, Курпатов делает вывод: в 17 лет молодой человек в принципе не готов принять решение о том, кем хочет быть. 

Ответ на этот вызов, как сообщил Герман Греф, скоро будет у Сбера, где команда из пятисот человек занята разработкой цифровой образовательной платформы. Этот продукт, как поясняет Греф, будет с помощью технологий искусственного интеллекта анализировать «цифровой след» школьника и на базе этих данных обеспечивать его правильную и своевременную профессиональную ориентацию. 

По мнению Германа Грефа, современное образование должно базироваться на пяти ключевых принципах: быть персонализированным, «навыковым», то есть практико-ориентированным, а также обеспечивать на выходе умение думать и работать в команде, владение цифровыми навыками и готовность учиться на протяжении всей жизни. 

«Всё это можно сделать на базе цифровой образовательной платформы, которая будет сопровождать ребёнка от младшей школы до вуза и дальше в производственную среду», – резюмировал Герман Греф. В подкрепление этих слов была приведена цитата Джона Кеннеди, датированная 1963 годом: мол, прогресс страны не может идти быстрее, чем прогресс образования. Видимо, искусственный интеллект не смог помочь главе Сбера подобрать более яркий и, главное, оригинальный тезис. А поскольку в основу разработки любого ИТ-продукта ложится некая концепция, становится тревожно за платформу, создаваемую в канве банальных заявлений заморских лидеров середины прошлого века. К тому же странно, что Герман Греф решил в первую очередь обогатить образованием не сотрудников Сбербанка, явно нуждающихся в повышении профессионального уровня, а каких-то других неведомых людей. 

 
Вуз – это не про образование! 

Пока Герман Греф расписывал будущее образования, основанного на суперплатформе, которая благодаря современным технологиям свяжет воедино все ступени образования и выведет их на качественно новый уровень, на соседней секции Гайдаровского форума пришли к выводу, что ключевой вопрос, вообще говоря, не в платформе. 

Вернее, технологии, конечно, штука важная и даже необходимая, но, по мнению участников дискуссии под названием «Всё, что вы хотели знать об образовании, но боялись спросить», обращать первоочередное внимание следует всё же на качество образования, а не на используемые технологии. 

Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов, к примеру, заявил, что разница в том, что дают образовательные учреждения на выходе, лежит вовсе не в плоскости «старое или новое», «платное или бесплатное», «онлайн или офлайн». 

«Совершенно неважно, чему конкретно вы учились в Вышке, Физтехе или МГУ, – описал Кузьминов позицию предполагаемого работодателя. – Важно, что вы их закончили, преодолели себя и приобрели некоторый дух». 

«Вуз – это не про образование – поддержал коллегу ректор РАНХиГС​ Владимир Мау. – Вуз – это про науку и фундаментальные знания, про массу людей, которые занимаются тем, что им интересно. Это среда, и уже вокруг неё и в ней собираются студенты и профессора». 

В такой среде, по мнению Мау, подходы к образованию будут обновляться сами собой, без всяких революций, разве что процессы освоения онлайн-технологий ускорились из-за пандемии. 

Как утверждает Ярослав Кузьминов, преподаватели, не умеющие готовить слайды, визуализировать контент и работать в режиме онлайн-конференции, скорее всего, утратят востребованность. Однако использование «цифры» – вовсе не тот параметр, по которому можно судить об устаревании или современности конкретного образовательного учреждения. В конце концов, в России далеко не во всех школах есть быстрый интернет, и решение этого вопроса зависит явно не от школьного начальства. 

Кузьминов убеждён, что основная проблема современной школы вовсе не в том, что она «вместо литературы должна обучать биофизике», а в её неспособности отвечать потребностям каждого конкретного ученика. Педагог, из «говорящего учебника» постепенно превращающийся в ментора, наставника, вдохновителя – вот тот, кого, по мнению Кузьминова, не хватает школам. И отсутствие таких педагогов – по всей видимости, проблема государственного масштаба. 

Владимир Мау также видит проблему, выходящую за рамки системы образования. «Учиться – возвратный глагол, – напомнил ректор РАНХиГС. – Мы хотим научить, тогда как научить ничему нельзя: можно только научиться. Поэтому качественное образование появляется не там, где есть хорошие преподаватели и технологии, а там, где на него есть спрос» (Может быть, стоит избавить педагогов от необходимости вдалбливать программу тем, кто не хочет её осваивать? Выдача одним дипломов и аттестатов, другим – справок о прослушанных курсах, на наш взгляд, во многом решит проблему нехватки времени у преподавателей – прим. profiok.com). 

Как сделать так, чтобы люди, поступающие в учебное заведение, хотели чему-то научиться, а не получить диплом, Владимир Мау не знает. По его мнению, люди начнут инвестировать время, силы и средства в образование, когда поймут, что получат отдачу от этих инвестиций. 

Итак, корифеи образовательной сферы уверены, что радикальных изменений не предвидится: будут меняться лишь технологии. Кроме того, возможно, образование со временем разделится на фундаментальное, дающее возможность отвечать на новые вызовы и принимать решение в условиях неопределённости, и на курсы, обучающие конкретным навыкам и присваивающие так называемые «микростепени». Эти «мелкие» навыки можно набирать где угодно, в том числе и на онлайн-курсах, но «человекоформирующая» составляющая образования всё равно будет иметь значение. 

Что же до прогнозов новичков рынка образования, то их мнения, как показали дискуссии, расходятся радикально. К примеру, Герман Греф утверждает, что профессия программиста исчезнет в самом ближайшем будущем, а гендиректор резидента Сколково – компании Skillbox Дмитрий Крутов тем временем разворачивает программу по подготовке десяти тысяч преподавателей по программированию, которые будут готовить сотни тысяч программистов, необходимых стране. 

К счастью, пока ни Греф, ни Сколково в системе образования не имеют решающего голоса, а традиционно ориентированные образовательные организации продолжают использовать проверенные наработки, дополняя их новыми инструментами и методиками. Хочется верить, что этого будет достаточно. 

Фото: profiok.com​

Похожие новости